«Мы хотим создать такой “бастион” с ИИ, где не только безопасно, но и удобно»

Алексей Черномазов
Алексей Черномазов
Директор по информационной безопасности «Лемана ПРО»
Алексей Черномазов, директор по информационной безопасности «Лемана ПРО», обсудил с Ильей Шаленковым, партнером Kept, руководителем Группы по оказанию услуг в области кибербезопасности, какое место в компании должна занимать служба ИБ, почему важно оценивать безопасность поставщика и какие тренды поддерживает отрасль.

В этом интервью:

Алексей, давайте начнем с вопроса позиционирования функции информационной безопасности в организационной структуре компании. Где она должна находиться?

Это зависит от этапа развития компании — проходит ли она трансформацию или уже давно работает и достаточно зрелая. Поэтому варианты напрямую связаны с целями. Если организация трансформирует ИТ и функцию информационной безопасности (ИБ), то объединить их для прохождения этого процесса — хорошая идея. И напротив, если процессы, системы и службы компании уже устоялись, и задача — повысить качество, то службу ИБ можно выделить отдельно и создать баланс интересов.
Объединение ИБ и ИТ подразумевает равную совместную работу под одним руководителем?
В том числе и под одним руководителем. Здесь история не про соперничество, а про совместные цели и перекрестное «опыление» друг друга и задачами, и общим достижением. Важно суметь их объединить. Есть классический треугольник «быстро», «дешево» и «безопасно». Задача — найти баланс. Или выбрать один этап, требующий упора: например, усилить безопасность, если существуют какие-то предпосылки или риски. Важно, чтобы команды шли вместе к общим целям.
В недавнем исследовании Kept мы выяснили, что у 25% компаний ИБ находится под ИТ. И это противоречит большим практикам. В чем здесь недостаток?
Основная цель функции ИБ — безопасность — может вступать в конфликт с целями ИТ. Например, ИТ-отделы хотят быстрее реализовать какой-то проект, у них нет задачи сделать его более качественным с точки зрения безопасности. В тот момент, когда отделы ИБ приходят с контролем или ИТ-подразделения упираются на каком-то этапе в вопросы безопасности, ИБ что-то не пропускает, потому что хочет повысить уровень качества, контроля или снизить риски. И надо искать выход из этой ситуации, которая не идет на пользу бизнесу.
Кому из C-level должен подчиняться руководитель функции информационной безопасности?
Зависит, опять же, от контекста и цели компании. Лучший сетап (англ. — Setup) — тот, где есть руководитель, который понимает, зачем нужна информационная безопасность. Он может управлять любым направлением в C-level. Если организация системообразующая или является объектом критической инфраструктуры, есть регуляторный нюанс: согласно Указу Президента РФ от 1 мая 2022 года № 250, в высшем руководстве должен быть директор по информационной безопасности на уровне заместителя генерального директора. Во всех остальных случаях следует исходить из практики.
Информационная безопасность требует определенных финансовых ресурсов на персонал и средства защиты. В каких сферах у директора по ИБ возникают сложности с получением и утверждением бюджета у руководства компании?
Основная сложность связана не столько с получением самого ресурса, будь это люди, деньги, внимание, а с объяснением того, зачем они нужны.
Чтобы лучше предоставлять сервис и снижать риски, служба безопасности должна разбираться в специфике бизнеса, который она защищает.
Киберустойчивость подразумевает, что нельзя сделать абсолютно безопасно все и везде, но нужно защитить именно те бизнес-процессы, где компания или зарабатывает, или создает конкурентное преимущество. И чем лучше подразделение ИБ разбирается в этой области, тем лучше оно защищает бизнес.

Самому С-level при этом необязательно досконально разбираться во всех нюансах, терминах и процедурах безопасности. Но задача ИБ-лидера — объяснить максимально простым и понятным для бизнеса языком, какие меры необходимо предпринять, какие для этого нужны ресурсы, какие могут возникнуть риски и какие вопросы мы этим можем закрыть. Чем понятнее объяснение, тем проще получить ресурсы.
Продажа страха топ-менеджменту — хорошо или плохо?
Это не лучшая практика, и ее нужно использовать очень аккуратно. Мы живем в непростое время, ежедневно сталкиваемся с различными атаками. Лет пять назад такие случаи были единичными даже по меркам рынка России и становились настоящими событиями. Сейчас же инциденты стали настолько регулярными и обыденными, что люди в бизнесе это видят и понимают конкретные риски. Например, что после такой атаки необходимо переинвентаризировать миллионы позиций товара, восстановить какие-то процессы, понять, кто все эти тысячи людей, которые работают в компании. Поэтому необходимости объяснять какие-то страхи уже нет. Ребята, которые предлагают свой продукт со словами «если не купишь, у тебя вот это вот случится», все еще приходят. Но покупка не дает мне обратных гарантий, что ничего не произойдет.

В общении с директорами своей компании я стараюсь идти через понимание: объясняю на примерах, как функционирует та или иная технология, почему мы этим занимаемся и что это в принципе приносит. Через формирование этого понимания и степени доверия как раз происходит эффективное взаимодействие.
Для руководителя бизнеса информационная безопасность — всего один из вопросов. При этом достаточно сложный, потому что ИБ — очень техническая история. И действительно, нужно уметь правильно вести это взаимодействие. Как часто директор по ИБ должен приходить с вопросами к топ-менеджменту?
Раньше считалось, что, если про информационную безопасность в компании не говорят, значит, все хорошо и это идеальное состояние. Но безопасность — не состояние, а процесс, и всегда есть темы, которые стоит обсуждать чаще. Например, вопросы рисков, их актуализации, вопросы стратегии, эффективности применения, управления бюджетом безопасности. Опять же, все зависит от ситуации. Если все более-менее спокойно, то встречаться примерно раз в квартал — хороший вариант: обсудить, как идет стратегия и прогресс. Но когда компания находится под угрозой атаки, она уже происходит или есть какие-то риски в моменте, нужно стараться добавить зону контроля: проинформировать, что могут быть сложности, попросить помощь, содействие или совет.
Насколько мне известно, «Лемана ПРО» в определенный момент отказалась от аутсорсинга задач информационной безопасности. Как вы к этому пришли и есть ли сложности?
Мы не полностью отказались от аутсорсинга, а стали более тщательно выбирать качество предоставляемых услуг и смотреть, что получаем. То есть стараемся повысить эффективность как внутренних инструментов, так и внешних. По большей части мы пришли к простой математике: например, что развивать какое-то направление или сервис внутри нам стоит, условно, в четыре раза дешевле и получается в несколько раз эффективнее.

Мы не разрабатываем самостоятельно все системы, какие возможны на рынке. Все и не нужны — лишь те, которые решают наши проблемы. Но на российском рынке многих решений просто нет. Импортозамещение идет не очень быстро, и в первую очередь оно ориентировано на защиту государственных структур. Какие-то практические истории для коммерческих компаний еще проседают, и бизнес вынужден искать решения самостоятельно. Яркий пример — host-based-файерволы. Многие технологические организации пошли в разработку собственными силами потому, что на рынке такого решения не существовало, о нем только начинают задумываться.

Я общался с разными российскими компаниями, которые смотрят в этом направлении и считают, что было бы неплохо, если бы такие решения появлялись. Почему? Раньше было так: есть офис, дата-центр, между ними нужны файерволы. Вот вам классика — next-generation-файервол, периметр, защита. А сейчас данных много, дата-центры большие, внутри виртуализация, все перемешано, и классические файерволы с этим не справляются. Нужна разработка, чтобы внедрить технологию Zero Trust на каждое устройство, защитить, посмотреть, кто откуда подключается, и настроить эти файерволы на местах. На рынке РФ решений такого класса пока нет.

Когда мы изучали историю с MSSP (Managed Security Service Provider), с аутсорсингом, поняли, что много нужных нам решений или находятся в open source, или у нас есть возможность разработать их своими силами. Мы оценили внешние и внутренние решения, обозначили плюсы и минусы, составили коммерческую оценку владения на несколько лет, обсудили с нашим топ-менеджментом стратегию, по которой пойдем, и выбрали направление технологического суверенитета.
Мы хотим максимально не зависеть от ситуации на рынке, насколько это возможно, брать с него лучшее по лучшим ценам, но в остальном полагаться на себя, развивать свои системы и инженерную экспертизу.
В последние годы разработка идет все активнее, системы безопасности в мире развиваются, и то, что мы не можем купить в России или на Западе, можно доработать и сделать самим.
Это очень круто, когда есть ресурсы и команда с соответствующей квалификацией. Как у вас устроены security operations center и реагирование на инциденты? Центр у вас свой и команда своя, соответственно?
Компания долгое время жила с внешним security operations center (SOC). Услугу предоставляла другая организация, и мы благодарны ей за обеспечение необходимого уровня защиты. Но постепенно нам захотелось больше покрытия, большей глубины погружения и скорости нашей собственной реакции. Когда ты покупаешь услугу, то не можешь предоставить доступ на какое-то реагирование. И так или иначе приходишь к тому, что у компании должны появиться «руки внутри», которые отработают сигналы снаружи. 

Через такую гибридную модель с небольшой командой реагирования на внешние сигналы мы начали упираться в возможности и партнера, и системы, которая всем этим оперировала. Инфраструктура сильно росла: увеличивались объемы, строились новые дата-центры, подключались облака. Нужно было кратно поддерживать этот рост с точки зрения мониторинга. Поэтому мы провели анализ, сравнение и поняли, что есть набор технологий, который позволит построить это in-house. После чего взяли переходный период для реализации, когда нас поддерживает внешний партнер, а мы растим у себя инженерную экспертизу.

Чтобы сделать этот переход быстрее и не потерять в качестве, мы пришли к концепции, популярной у многих уже и в России, и на Западе: Purple Team, где есть команда защитников и команда атакующих. Защитники пишут правила, «строят» систему, SIEM, SOAR, все эти автоматизации. А команда атакующих сразу помогает, подсказывает, где они ошиблись или сделали неправильно; например, показывает какие-то цепочки атак. Такая совместная работа позволяет ускорить внедрение SOC на первых этапах. Когда команды уже близко познакомились, находятся рядом и работают вместе, эффективность со временем снижается: они могут что-то пропустить, не заметить. Поэтому, оставляя концепцию Purple Team, мы можем разделить руководителей этих двух крыльев, оставив общее управление в security. Задача при этом у них будет одна — развивать качество реагирования и защиты, действуя при этом более независимо.

Это один из возможных этапов, который мы сейчас рассматриваем и анализируем. Но в целом концепция показала свою работоспособность. Примерно за год мы построили собственный on-prem SOC. В организации первой линии реагирования на дефицитном рынке труда информационной безопасности нам помогла программа стажировок для студентов университетов и слушателей курсов по безопасности. Сейчас приходят и обучаются очень талантливые молодые ребята, и я в будущее информационной безопасности очень верю.
Алексей, а есть ли у вас практика стажировок в SOC других специалистов функций информационной безопасности?
Да, конечно. И такая практика есть не только в SOC, но и в других подразделениях: команде разработки систем кибербезопасности, команде защиты технологий. Ребята из ИТ-отделов смотрят вакансии, которые у нас появляются, и направления, которые мы развиваем. Если мы видим, что им интересна эта сфера, приглашаем к себе. Так мы частично закрывали потребности для SOC — специалисты прекрасно справляются, например, с первой линией поддержки. Есть разработчики корпоративных систем, которые перешли к нам и помогают разрабатывать уже системы безопасности. Практика оказалась для нас очень полезной.
Давайте поговорим о KPI для команды ИБ. Какие показатели вы используете, как измеряете эффективность?
Мы ввели ряд показателей, причем разделили их на несколько уровней: один контролирует команду, другой в целом отвечает за информационную безопасность. Оценка команд включает некоторые технические метрики, которых она должна достичь, — стандартная история KPI, когда нужно постоянно становиться лучше, быстрее, сильнее. Например, есть классические показатели для SOC: сокращение времени реакции, увеличение зоны покрытия как мониторинга, так и систем безопасности. Есть также базовые метрики у каждой команды — достижение квартальных целей, в которые мы должны попадать, чтобы видеть, насколько эффективно сотрудники справляются с решением поставленных вопросов. Прогресс мы оцениваем на регулярном сервис-ревью (англ. — Service review).

Есть в целом показатели безопасности, которые мы как сервис даем компании. Они более высокоуровневые, но и более понятны руководству — например, насколько быстро мы реагируем на атаку. Для этого мы берем бенчмарк по рынку, что злоумышленнику нужно два часа на успешную атаку. На его основе ставим себе метрику, что должны полноценно реагировать не дольше чем за два часа, постепенно снижая это время. Руководство отмечает в целом саму скорость реагирования, а не отдельные этапы.

Важна также оценка уязвимостей. У каждой компании есть технический долг с каким-то количеством уязвимостей. Здесь у нас две управляющие метрики. Первая — общий объем: сколько было в начале года и на сколько процентов мы должны его снизить. Если долг становится небольшим, то в какой-то момент приходим к тому, чтобы не превышать определенный объем. Вторая — среднее время жизни критической уязвимости в инфраструктуре, которое показывает, насколько эффективно настроен процесс. Если это время — 180 дней, очевидно, что в компании этим вообще не занимаются и дела обстоят не очень круто. А у кого-то может быть семь дней, и это значит, что там очень автоматизированные и продвинутые безопасники, и в целом это показывает некоторое «здоровье» компании.

Еще есть метрики, связанные с возвратом инвестиций в безопасность. Например, у нас это соотношение показателей OPEX и CAPEX к вложениям в фонд оплаты труда и развития сотрудников. Мы развиваем технологический суверенитет и вкладываемся в команду. При этом отношение покупаемого софта или каких-то услуг должно иметь определенный коэффициент к вложениям в команду: больше инвестируя в команду, мы должны кратно меньше тратить на покупаемые услуги. В целом общий объем инвестиций может как снижаться, так и увеличиваться, но важно показывать, какую отдачу получает при этом компания.
В нашем случае переход на собственные решения и развитие инженерной экспертизы позволяют экономить сотни миллионов рублей на лицензиях.
Оцениваем также общий уровень риска. Мы пришли к тому, что построить абсолютную безопасность может быть дорого и неэффективно для бизнеса. Поэтому мы разрабатываем риск-ориентированные модели. И важная метрика для руководства — риски по определенным направлениям и наше в них место. Например, риски остановки товарооборота в компании от кибератаки, утечки персональных данных клиентов, несоответствия комплаенсу и каких-то штрафов. Мы смотрим на то, где находимся в среднем по всем рискам: в зеленой, желтой или красной зоне, а также где мы по каждому из рисков. В зависимости от состава управления погружаемся в глубину, вплоть до конкретных рисков каких-то проектов, продуктов, систем. 

Вот такую сквозную рисковую метрику мы себе построили, есть независимый аудит, внешний и внутренний, который подтверждает и наши выводы, и дает свои рекомендации.
Где вы отслеживаете вторую группу метрик — для топ-менеджмента? В каком виде руководство видит эти результаты?
У нас есть дашборды для руководства, которые строятся на основе командных метрик. На данный момент мы ежеквартально делаем выборки из этих дашбордов и обсуждаем в формате презентаций и предложений. 

Но наша команда разработки занимается системой управления информационной безопасностью, которая позволит сводить все метрики в такие дашборды. Тогда руководство будет видеть актуальный статус на планшете. 
Поговорим про тренды в области информационной безопасности. Какие топ-3 тренда вы бы выделили?
Общий тренд — внедрение систем искусственного интеллекта. Это бесценная история как с точки зрения атакующих, которых ИИ сильно продвигает вперед, так и защитников. В разработке, с одной стороны, появляется больше трудностей в сфере защиты, с другой — агенты активно помогают в управлении. Это первый тренд, с которым сталкивается каждый, его сложно проигнорировать.

Другой — повышение доли автоматизации. Он, может быть, частично связан с первым: ИИ упрощает внедрение и помогает сократить расходы на ресурсы, людей, системы. В этом году многие сталкиваются с некоторыми финансовыми ограничениями, сложностями на рынке и сокращают объем инвестиций. При этом хотят понимать, что они защищены или защищаются все лучше и лучше, особенно в условиях усиливающейся активности злоумышленников и более частых ситуаций со взломами. Поэтому автоматизация здесь как раз помогает.

И третий тренд — переход от культуры специалистов к культуре инженеров, которые уже не просто покупают систему и знают, как ей управлять, а в целом мыслят инженерно: могут внедрить или предложить решение, которое закроет сразу ряд вопросов. Основная цель — не купить продукт ради того, чтобы купить продукт, а внедрить систему, которая закроет вопрос безопасности.
Какие тренды в информационной безопасности последних двух лет вы считаете недооцененными?
Я считаю сильно недооцененным тренд с безопасностью поставщиков, подрядчиков из-за атак на цепочки поставок. В последнее время об этом начинают говорить активнее, но многие годы тема оставалась в тени. В прошлом году и сейчас мы видим, что подавляющее большинство атак начиналось не со взломов больших компаний, которые вкладываются в безопасность, а со входа через подрядчиков. В большинстве своем атаки по-прежнему начинаются с банальных историй и воздействия на человеческий фактор — фишинга, социальной инженерии, чего-то простого и нетехнологичного. Без коллективной обороны или хотя бы осознания того, что в цепочке есть слабое звено, вложения конкретно твоей компании будут не так эффективны.
Безопасность поставщиков — направление, которое может серьезно снизить риски как проникновения в вашу компанию, так и утечек данных клиентов или остановки работы.
При этом оно не требует капитальных вложений с вашей стороны — можно определить условия работы, договориться о финансовой мотивации с точки зрения договорных отношений с поставщиком, как совместно повысить коллективную безопасность. Потому что сделать это нескольким компаниям «в круг» может быть дешевле. Возможно, на нашем рынке не хватает какого-то альянса, знаю, что многие смотрят в эту сторону. Уже есть площадки, где директора по ИБ могут встретиться, обменяться опытом. Очень полезно пообщаться с ребятами из других компаний, обменяться трендами, сигналами в момент отражений атак или расследования инцидентов. У нас это показало свою эффективность, в том числе при практической работе с кибератаками.
Как лучше оценить безопасность поставщика — довериться аудиторскому заключению внешней стороны или самому проверить болевые точки и конкретные места с учетом специфики взаимодействия именно с этим подрядчиком?
Я в таких случаях смотрю на контекст и по умолчанию подрядчику доверяю, но задаю базовые вопросы о том, как устроен тот или иной процесс: реагирование на инциденты, управление уязвимостями. Если подрядчик говорит, что, в принципе, все здорово, есть сертификаты, я ему доверяю. Но, опять же, смотрю, например, на состав его команды, объем компании и по опыту пытаюсь понять, можно ли в таком формате иметь такие зрелые процессы, как показывает сертификат. Если в компании из 15 человек без подразделений ИТ и ИБ есть сертификаты, которые подтверждают зрелость процессов, тогда уже можно попросить их показать, как они это делают. Может, есть секретная команда или другой подрядчик, который помогает. Необязательно куда-то приезжать, устраивать аудиты, интервью. Можно пообщаться, спросить документы или договориться на определенные условия, например, кто кого и в какие моменты оповещает. Сотрудничество должно быть прозрачным и выгодным обеим сторонам. Потому что если кому-то невыгодно, это не будет работать.
Действительно, сертификат сертификату рознь. Можно в «Яндексе» вбить «ISO 27001, сегодня в Москве без СМС и регистрации» и получить сертификат. А есть уважаемые международные компании, которые делают сертификации. И хотя сертификаты могут выглядеть примерно одинаково, они кардинально отличаются. Во втором случае аудитор действительно проверил, изучил процессы и убедился в том, что они работают.
Безусловно, таким компаниям-аудиторам мы можем доверять больше и так и делаем. Более того, мы часто в договоры включаем правило, что если происходит инцидент, то не мы изучаем, что произошло, а совместно выбираем компанию-аудитора, которая проведет независимую оценку для нас обоих и расскажет, что на самом деле случилось и что нужно сделать лучше в будущем.
У меня есть дополнительный вопрос, частично связанный с искусственным интеллектом. Как вы боретесь с пользователями, которые применяют средства ИИ для какой-то своей работы или бизнес-задач?
Мы совершенно не боремся с пользователями, а помогаем им. Мы сообщники. Единственное, что даем, — рекомендации, как правильно и безопасно его использовать. С нового года началось внедрение новых продвинутых моделей, которые дали буст именно разработке. Если до этого это было просто «что-то интересное», то с 2026 года тот же Spotify перешел на ИИ-разработку. Мы тоже задумались, как можем применять технологию в безопасности. 

Мы сами используем, наблюдаем, смотрим, чтобы дать какие-то рекомендации — и базовые, и технологические. Например, советуем не передавать в этот самый искусственный интеллект чувствительную информацию, пароли, данные клиентов. Можно поработать с кодом, но полученный код необходимо провести через наши security-пайплайны, стандарты, чтобы контроль и безопасность были соблюдены.
При этом мы не делаем разницы между кодом, написанным человеком, и кодом, сгенерированным искусственным интеллектом. Контроль за качеством и безопасностью один.
Как компания мы понимаем важность защиты данных, особенно клиентских, и стараемся внедрить собственные системы искусственного интеллекта. 
Есть технические меры, которые не дают пользователю пойти во внешнюю нейросеть, например в ChatGPT, и загрузить туда клиентские данные или другую информацию? Такой второй эшелон защиты, кроме объяснений.
Западные системы сами позаботились, чтобы никто из России к ним не подключался. Те, что есть у нас, — в основном наши партнеры, с которыми мы заключили договоры и соглашения. Если они или мы что-то замечаем, работают каналы взаимодействия, а дальше мы можем расследовать и вернуться. У нас также есть контроль за тем, какие данные в какую систему передаются. Плюс мы сейчас изучаем возможности прокси для оркестраторов искусственного интеллекта, чтобы сотрудники работали в нашей внутренней системе и, если необходимо что-то подключить, делали бы это через такую систему. Все корпоративные инструменты защищены, есть полное управление нашими компьютерами и все базовые контроли работают. Но, кроме этого, мы хотим создать такой «бастион» с искусственным интеллектом, где не только безопасно, но и удобно работать. 

Вам может быть интересно

string(127) "/upload/iblock/37d/6pzmsm83o2xquw33bjiif1pb3pum2gp1/Oblozhka-dlya-ssylok-_shering-v-messendzherakh_-3000x1564-px_lemana-_1_.jpg"
Мы используем файлы cookie, необходимые для работы сайта, а также аналитические cookies. Вы можете ознакомиться с Политикой использования файлов-cookies.